Смерть в твой разум.

Просиживаешь дни... Неделями, часами
Ты смотришь в монитор, огонь души погас...
Считаешь это нормой и красными глазами
Ты видишь близких ор... он очень многих спас.

Но ты вынослив. Заткнув уши,
Ты продолжал смотреть в экран
Ты близких не жалеешь души...
Да и зачем? - Вопрос мой к вам.

Что близкие для вас?
Вопрос вы не поймете...
Лишь в бездну заглянув,
Узрите пару глаз...
И снова обманув,
Вы наконец найдете
В чертогу к чертям лаз.

Твоим праповедникам веру отдать,
За право молчанья и смерти бастуя,
Любовь всю свою на надежде распять
И веру другим праповедывать всуе.

Отчаяние, обреченность на муки -
Вот дар, что дала ты мне поздней весной.
Лишь сердца биенья унылые звуки
Проводят однажды на вечный покой.

Смиренным младенцем кричать безответно,
Не слышать слова кроме слова "умри"
В глубинах души найти мысли всех бедных -
Все люди ответят... но мыслей лишь три...

Что мысли, что заповеди новой жизни,
Но скажут мне ясно - не будешь любим.
То первая мысль... и к новой отчизне
На веки привязан я камнем твоим.

Вторая история нового слова
Поведает мне о правдивости сна:
Кто болен любовью - оглохнет от стона
Чужих и знакомых из черного дна...
Из заповедей остается одна:

Избавить от веры себя - значит вверить
Любимому другу всю ложь... Ждать утра...
И что же теперь? Остается лишь верить.
Хоть лживая вера, увы, мне дана.

Кричать и драться,
Быть общества изгоем,
На век лишиться своего покоя…
Но с правдою остаться.

И вечность голову ломать
Над странностью людскою:
Как можно так не понимать?
Поняв будет спокойней…

Спокойней будет, узнав правду,
Но будет ли она приятна вам...
Иль лучше верить в тот бедлам,
Что нам навязывали с младу?!

Нас с детства выбора лишали,
Давали то, что «как бы» есть.
Быть может это чья-то месть
За то, что правду выбирали...

Быть верным лживым идеалам,
Уйти назад со всеми – в ночь…
Но мне такой судьбы не надо,
Я убегу от ночи прочь!

Мне остается всем признаться
В той правде, что один я знал…
Как? Я не признан?
За ту правду, что я великодушно всем отдал?!
…
Выходит ложь приятней человеку.
И, кажется, что в этом веке
Обманутым он хочет оставаться.
Что остается мне?
Кричать и драться,
И вечность голову ломать…